Неточные совпадения
Вот заседание в глухом лесу
открыли;
Судили, думали, рядили
И, наконец, придумали
закон.
«Откуда взял я это? Разумом, что ли, дошел я до того, что надо любить ближнего и не душить его? Мне сказали это в детстве, и я радостно поверил, потому что мне сказали то, что было у меня в душе. А кто
открыл это? Не разум. Разум
открыл борьбу за существование и
закон, требующий того, чтобы душить всех, мешающих удовлетворению моих желаний. Это вывод разума. А любить другого не мог
открыть разум, потому что это неразумно».
Она теперь в Гейдельберге и изучает уже не естественные науки, но архитектуру, в которой, по ее словам, она
открыла новые
законы.
Мы знаем,
Что ты несчетно был богат;
Мы знаем: не единый клад
Тобой в Диканьке укрываем.
Свершиться казнь твоя должна;
Твое имение сполна
В казну поступит войсковую —
Таков
закон. Я указую
Тебе последний долг:
открой,
Где клады, скрытые тобой?
Когда Гельмгольц
открыл свой
закон сохранения энергии, то академия наук, как сам он рассказывает, признала его работу «бессмысленными и пустыми умствованиями».
Как жалок, напротив, кто не умеет и боится быть с собою, кто бежит от самого себя и всюду ищет общества, чуждого ума и духа…» Подумаешь, мыслитель какой-нибудь
открывает новые
законы строения мира или бытия человеческого, а то просто влюбленный!
И вот обнаруживается, что совершенное исполнение
закона и совершенная чистота не спасают, не
открывают путей в Царство Божье.
Христианство
открывает пути в Царство Божье, где нет уже
закона.
Нравственный
закон, который человек должен свободно
открыть в себе, автоматически дает свои предписания, одинаковые для всех людей и для всех случаев жизни.
Христианство
открывает благодатное царство, стоящее выше
закона, по ту сторону
закона.
Это есть рабство у так называемых «
законов» природы, которые
открывает и конструирует человек своим научным познанием.
Бог
открыл грешному человеку свою волю в
законе и дал человеку благодать искупления, послав в мир Сына своего Единородного.
Это работа зародыша, готового развиться, работа любви, которая снимет грех с мира, оживит слабеющую жизнь, утешит огорченных, разобьет оковы заключенных,
откроет народам новый путь жизни, внутренний
закон которой будет уже не насилие, а любовь людей друг к другу.
«В час дня, ваше превосходительство», — сказали ему эти любезные ослы, и, хотя сказали только потому, что смерть предотвращена, одно уже знание ее возможного часа наполнило его ужасом. Вполне допустимо, что когда-нибудь его и убьют, но завтра этого не будет — завтра этого не будет, — и он может спать спокойно, как бессмертный. Дураки, они не знали, какой великий
закон они свернули с места, какую дыру
открыли, когда сказали с этой своею идиотской любезностью: «В час дня, ваше превосходительство».
Истина не только указывает путь жизни человеческой, но
открывает тот единственный путь, по которому может идти жизнь человеческая. И потому все люди неизбежно, свободно или не свободно пойдут по пути истины: одни — сами собою совершая предназначенное им дело жизни, другие — невольно подчиняясь
закону жизни. Свобода человека в этом выборе.
То неопытный, пылкий ум его, возносясь всё выше и выше, в сферу отвлечения,
открывал, как казалось ему,
законы бытия, и он с гордым наслаждением останавливался на этих мыслях.
— Позвольте. Конечно, не всякому они доступны, и человеку свойственно ошибаться. Однако вы, вероятно, согласитесь со мною, что, например, Ньютон
открыл хотя некоторые из этих основных
законов. Он был гений, положим; но открытия гениев тем и велики, что становятся достоянием всех. Стремление к отысканию общих начал в частных явлениях есть одно из коренных свойств человеческого ума, и вся наша образованность…
Достоевский берет человека отпущенным на свободу, вышедшим из-под
закона, выпавшим из космического порядка и исследует судьбу его на свободе,
открывает неотвратимые результаты путей свободы.
Конечно, она считает все эти железные внутренние
законы просто мальчишескими выдумками, которые разлетятся прахом, стоит только
открыть глаза начальству.
Мне не
открывать пришлось, а мне пришлось делать то самое, что делали и делают все люди, ищущие бога и
закон его: находить то, что есть вечный
закон бога, среди всего того, что люди называют этим именем.
Про блаженства и про число их я слыхал и встречал перечисление и объяснение их в преподавании
закона божия; но о заповедях Христа я никогда ничего не слыхал. Я, к удивлению моему, должен был
открывать их.
Всякий пророк — учитель веры,
открывая людям
закон бога, всегда встречает между людьми уже то, что эти люди считают
законом бога, и не может избежать двоякого употребления слова
закон, означающего то, что эти люди считают ложно
законом бога ваш
закон, и то, что есть истинный, вечный
закон бога.
Христос не представлялся мне пророком, который
открывает мне божеский
закон, а он представлялся мне дополнителем и разъяснителем уже известного мне несомненного
закона бога.
Надо думать, говорят неверующие, о том, по каким
законам совершает движения бесконечно малая частица материи в бесконечном пространстве в бесконечное время; но о том, чего для его блага требует разум человека, об этом думать не надо, потому что улучшение состояния человека произойдет не от него, а от общих
законов, которые мы
откроем.
Вы говорите, что всё происходит в мире по
закону, который вы
открыли.
А так как все хотенья и рассуждения могут быть действительно вычислены, потому что когда-нибудь
откроют же
законы так называемой нашей свободной воли, то, стало быть, и, кроме шуток, может устроиться что-нибудь вроде таблички, так что мы и действительно хотеть будем по этой табличке.
Следственно, эти
законы природы стоит только
открыть, и уж за поступки свои человек отвечать не будет и жить ему будет чрезвычайно легко.
Что движет гордою душою?
Какою мыслью занят он?
На Русь ли вновь идет войною,
Несет ли Польше свой
закон,
Горит ли местию кровавой,
Открыл ли в войске заговор,
Страшится ли народов гор
Иль козней Генуи лукавой?
Закон, утвердив наказание, должен определить и способы
открывать преступление.
Как будто сам древний, седой
закон, смерть карающий смертью, давно уснувший, чуть ли не мертвый в глазах невидящих —
открыл свои холодные очи, увидел убитых мужчин, женщин и детей и властно простер свою беспощадную руку над головой убившего.
Тогда я еще не понимал, что неожиданно, подобно Ньютону с его знаменитым яблоком, я
открыл великий
закон, на котором зиждется вся история человеческой мысли, ищущей не правды, которой ей не дано знать, а правдоподобности, т. е. гармонии между видимым и мыслимым, на основании строгих
законов логического мышления.
Ребенок, свежий, открытый к добру и истине, спрашивает, что такое мир, какой его
закон, и мы, вместо того чтобы
открыть ему переданное нам простое учение любви и истины, старательно начинаем ему вбивать в голову всевозможные ужасающие нелепости и мерзости, приписывая их богу.
На что нам знать твои мечты?
Не для того пред нами ты!
В другом ты ныне обвинен,
И хочет истины
закон.
Открой же нам друзей своих,
Убийц, разбойников ночных,
Которых страшные дела
Смывает кровь и кроет мгла,
С которыми, забывши честь,
Ты мнил несчастную увезть.
Потом он бродил и съякшался с какими-то темными побродягами и скитался с ними где попало, находясь в стороне от спокойных людей, исполняющих положения гражданского
закона, Гатцук с радостью напечатал это известие, чтобы «
открыть обществу глаза» и не допустить его до глупости носиться с человеком, который вовсе не то, за кого он себя выдает и кем он быть не может, так как никаких «вольных казаков» в России нет.
Человек, исповедующий внешний
закон, есть человек, стоящий в свете фонаря, привешанного к столбу. Он стоит в свете этого фонаря, ему светло, и итти ему дальше некуда. Человек, исповедующий Христово учение, подобен человеку, несущему фонарь перед собой на более или менее длинном шесте: свет всегда впереди его и всегда побуждает его итти за собой и вновь
открывает ему впереди его новое, влекущее к себе освещенное пространство.